Почти все киевляне хорошо знают этот дом на улице Большая Житомирская, 17. В наше время — это престижный дом, хотя он расположен на очень шумной и загруженной магистрали. И в этом доме уже не осталось коренных киевлян. И почти никто не помнит, почему он носит такое непривычное название «Первый дом врача». 

Мы воспользовались воспоминаниями Вадима Алешина, внука великого украинского архитектора Павла Алешина, который помнит этот дом с довоенных времен.

«Мне было в особенности непросто начать писать эту статью. Это — тот случай, когда воспоминания мешают анализу. Ведь именно с этим домом, с одной из его квартир у меня связано столько личного! Я никогда не жил в этом доме, но бывал там достаточно часто, чуть ли не еженедельно. Я помню этот двор, когда там еще не стояли десятки иномарок, когда там можно было заниматься замечательными детскими забавами. Я помню кожаное кресло (оно называлось «вазелин» — когда ты садился в него, то оно как бы принимало тебя, опускаясь на 20-30 сантиметров), в котором я рассматривал огромные книги с картинками и подписями на непонятном языке. Я помню запах пылающих дров в камине. Я помню странный звонок на двери с надписью «Прошу повернуть» со слегка дребезжащим неэлектрическим звуком. Помню комнатку без окон, она называлась «архив», где было столько интересного – там, на стеллажах, лежали вожделенные готовальни (их трогать нельзя!), хирургический отблеск которых так привлекал меня, мальчика лет 10-ти. Это было мое детство… 

Казалось бы — редкий случай в истории советской архитектуры — здание создается не столько по заказу государства, сколько строится для себя и себе подобных. Дом для людей…. 

Пожалуй, ни об одном сооружении Павла Алешина не писали так много, как о доме врача. О нем есть даже статья в Британской энциклопедии. 

Смотрите, опять неблагоприятная градостроительная ситуация — пересечение улиц под острым углом, зажатая существующими строениями площадка. И снова точное, ювелирное решение — угол оформляется озелененным курдонером (курдонер — ограниченный главным корпусом и боковыми флигелями парадный двор перед зданием — прим.ред.)

 Но дело не только, и даже не столько в запоминающемся внешнем облике дома. Функционально — это настоящая «машина для жизни», по меткому выражению Ле Корбюзье. В доме были предусмотрены такие помещения как клуб, библиотека, прачечная, крытая галерея для прогулок и, даже, такая экзотика, как солярий на плоской кровле (кстати, первой в городе). 

Но наибольший интерес представляют сами квартиры, где все сделано для комфортной жизни. Зайдем в одну из них, а именно в ту, в которой более 30 лет прожил П.Ф.Алешин. 

Первое, что бросается в глаза — это четко выполненное разделение рабочей и жилой зоны квартиры. С парадной лестницы (вот где висел этот странный звонок!) вы попадаете в просторный холл и далее – вас, либо принимают в расположенном в ризалите просторном и освещенном со всех сторон кабинете, либо (если вы тут не первый раз и пришли посмотреть редкое издание о Лувре) вы проходите в библиотеку, где по всему периметру, от пола до потолка, стоят встроенные в стену (!) книжные стеллажи.

К слову, алешинская библиотека в свое время считалась одной из лучших в Украине по изобразительному искусству и архитектуре. Из своих многочисленных вояжей за рубеж он привозил огромное количество литературы. Да и в советское время ни одно мало-мальски интересное издание не ускользало от внимания мастера. 

Столовая. В центре огромный обеденный стол, сделанный по проекту мэтра, который при необходимости может увеличиться почти в два раза. Если гостей собралось больше, чем помещение может вместить, предусмотрена раздвижная перегородка, и две комнаты превращаются в течение одной минуты в одну.

Тут же рядом находится камин, сделанный по эскизам архитектора. Для хозяйки этот дом — просто клад. Холодный шкаф, который в те годы заменял холодильник, множество подсобных помещений (в том числе и гардеробная). Нет ничего лишнего, использован каждый квадратный сантиметр площади. 

В целом, с точки зрения эргономики, дом досконален. Рассказывают, что когда Алешин после окончания строительства проектировал интерьеры квартиры, он, выбрав место для, скажем, кровати, мысленно ложился на нее, протягивал руку и говорил рабочим, указывая на точку на стене: «Здесь будем делать выключатель». Даже дверные ручки в квартирах удобно лежат в ладони. А на верхней ступеньке стремянки в библиотеке предусмотрено место для сидения… 

Может, именно, здесь Алешин в максимальной мере воплотил этот принцип русского архитектора Красовского: «преобразование полезного в изящное». В здании прекрасно уживаются аскетичность внешних форм и классическое совершенство интерьеров, функциональность деталей и их безукоризненное с художественной точки зрения выполнение. Об этом доме приятно рассказывать. Но еще приятнее жить».

Прим. ред. – Я хорошо знаю этот дом. Еще пару десятилетий назад в «первом доме врачей» жили известные киевские врачи, одни из лучших украинских хирургов, еще советской школы. Сейчас дом наводнен «новыми украинцами», профессионалами по торговле рыбой и коврами, «сигаретные принцы» и «ореховые герцоги». А люди, которые составляли гордость Киева и Украины, лучшие специалисты своего дела, — остались только в воспоминаниях. 

Александр Москаленко, главный редактор Первой национальной энциклопедии строительства ProfiDom.com.ua

Источник